четверг, 12.11.2995 года черного кролика воды

«... в северной части столицы зафиксировано несколько сообщений о случаях вандализма на территории кладбища — детали утоняет полиция»

«В Северном парке прошла полицейская операция против распространителей запрещенных веществ. Подозреваемые задержаны...»

«Одиннадцатого ноября прошел неофициальный праздник "День холостяка" во время которого группа подростков напала на мужчину, приняв того за представителя нетрадиционной ориентации. Обстоятельства инцидента выясняются...»

«...жители обсуждают рост налоговой нагрузки...»

«...заметно нарастают народные волнения...»

«... силовые структуры разогнали участников акции выступавших против новых поправок, вызвавших широкий общественный спор о правах женщин. Несанкционированный митинг пытались провести рядом со столичным ипподромом»

«...горожане жалуются на регулярное отключение электричества, рост цен и ощутимый дефицит товаров в магазинах»

«... зоозащитники обеспокоены ужесточением правил содержания животных. По их мнению все идет к тому, что в городских домах полностью запретят держать кошек и собак»

На растрескавшийся и покрытый выбоинами асфальт крупными хлопьями падал снег. Уже во всю начиналась зима: днем температура была где-то минус четыре градуса, а сейчас, в пол третьего ночи, опустилась до минус десяти. Снегопады — пока еще редкое явление, но о осенних дождях можно смело позабыть. Дни потихоньку начали укорачиваться в своей световой продолжительности, от чего уже начинало рано темнеть.

В последнее время во многих местах столицы, после полуночи, отключались фонари, а некоторые круглосуточные заведения перестали таковыми являться. Когда-то столица — да и не только она — бурлила жизнью и дышала полной грудью, но за последние пять лет все быстрее и быстрее катилось по наклонной куда-то в пропасть. И дело было не только в регулярных разборках с кочевниками и проблемами с соседними государствами, нет. Императорские указы становились все жестче, все чаще разыскивались постоянно появляющиеся враги страны и дворца, полностью перекраивались старые порядки, а мотивы делались все менее прозрачными для простых граждан.

Шу Чжу — действующий правитель Да Шу-го — все больше переступал ту черту, которая отделяла его от тирании. Впрочем, на сегодняшний день он действительно являлся практически полноценным тираном. За последние пару лет император расширил список статей за которые можно было получить приговор к смертной казни и публично казнил врагов империи прямо перед главными воротами дворца. Это был не расстрел, а настоящее средневековье — осужденных привязали к лошадям и разорвали на части, чем шокировали простых граждан. Цензура усилилась, требования к народу выросли в разы, во многих структурах увеличилась норма труда. Ко всему прочему, совсем недавно, ввели комендантский час не только для детей и подростков, но и для некоторых других слоев населения. Так, например, городским женщинам стало нежелательно появляться на улице без веской причины после полуночи.

Изречение мудреца Конфуция о том, что правитель должен относиться к подданным, как к своим детям, а те в свою очередь к нему как к отцу отошло на дальний план ровно как и «Три устоя» вместе с «Пятью постоянствами». Судя по всему школьную программу в общем-то тоже не плохо было бы обновить.

А самое ужасное то, что в новостях все чаще попадалось леденящее «мы на пороге войны».

И если в столице свет гас на определенных участках, то на территории западного района являвшегося ничем иным как самым настоящим гетто фонарей не было практически нигде. Вернее как, они были, но почти ни один из них не работал. Освещалась лишь малая часть Бай Ху, которая была худо-бедно запитана или же держалась от аккумуляторов, заряжаемых днем во время подключения к сети.

Гетто было тем местом где царил хаос, нищета и все то, чего граждане не желали видеть рядом с собой. Машины тоже далеко не у каждого ровно как и еда не всегда имелась на столе, чего не скажешь о холодном оружии или же наркотиках.

Засланная группа Янмей не только провалила задание, пусть и не по своей вине, так еще и привлекла внимание изрядным шумом. И пока те кто не опасался подойти к месту расправы шли туда, мало кто смог отследить выжившую девку, едва волочащую ноги от насильника с разбитой головой.

— Иди сюда, гребанная сука! — вопреки травме, мужчина догнал жертву и схватив ту за волосы на затылке, с силой рванул на себя. Он попытался свалить беглянку на землю, чтобы снова навалиться на нее. Гетто было таким местом, что насильник легко мог уйти и до покалеченной бабы никому не было бы дела, но он хотел другого.

Ему нужно было добраться до ее шеи и задушить Оритару.

И ведь Янмей оказалась совершенно одна в этой ситуации. Ее напарники, все пять человек — мертвы. Несмотря на всю свою подготовку, они смогли лишь выиграть для нее время, а затем один за другим оказались на асфальте, где прямо сейчас с них снимали табельное оружие и забирали личные вещи.

Каждый клочок земли гетто принадлежал какой-то группировке, но кто напал на коллег Янмей так и осталось неясным.

— И сиськи-то у тебя что надо... — криво ухмыльнулся нападавший. Узнай он что жертва не являлась проституткой может и подумал бы, но... Обстоятельства сложились иначе. Сейчас мужик был уверен, что стал свидетелем очередных разборок и под шумок смог свиснуть чью-то сучку.

— Закончила выступление? — голос уверенный, не самый низкий из возможных.

Пока Янмей пыталась поднять себя с асфальта или хотя бы сесть, из темноты переулка к ней подошел незнакомец. Судя по характерному запаху разбавившему морозную свежесть и тому, как едва заметно краснел маленький огонек в предполагаемом районе лица — он курил.

Впотьмах сориентироваться на местности оказалось довольно сложно. Из-за темноты, окружение сливалось в единый фон и лишь некоторые ближайшие дома выдавали хоть какой-то четкий силуэт. Здания здесь выглядели одинаковыми, а хоть какие-либо таблички на них отсутствовали делая переулок абсолютно безликим. Луна скрывалась за ночными облаками и возможные граффити на стенах было не разобрать несмотря на то, что они имелись.

Причины произошедшего с отрядом, в котором главная роль принадлежала Янмей, еще предстояло выяснить. Но то было задачей для тех, кто сейчас находился вне проклятого района. Что до самой женщины, ей придется разбираться в том, почему все произошло именно так исключительно самостоятельно. Один из погибшей пятерки, парень по имени Пэй, был уверен в успехе и том, что все получится. Именно эта уверенность их и сгубила.

Почти всех.

Пэй работал в полиции всего третий год — опыта не то, чтобы много. Он часто нарушал правила, хитрил и лез на рожон. Этот непроходящей юношеский максимализм разбавлялся тем, что он был хорошим другом, отзывчивым человеком и душой компании. Такие часто являются главными героями в кинематографе и литературе, но в жизни не все сюжеты оканчиваются счастливым концом. Коллеги хоть и ворчали, порой ругались, но относились к нему хорошо. Да и понимали, что он за них пойдет хоть в огонь, хоть в воду. Без раздумий. Он часто так делал, не только в работе.

Так случилось и в этот раз.

Пэй стал не только автором идеи пойти в обход служебной инструкции, но еще и стал прямым виновником трагедии. Изначально, полиция планировала отправить в гетто женщину-полицейского в виде приманки. Естественно ее должен был сопровождать подготовленный отряд сотрудников, а второй отряд ждать на месте проведения самой операции и присматривать уже за всеми более широким кругом. Бай Ху то место, куда по большей части отправляются как на войну.
Мало того, что Пэй не верно передал информацию своим коллегам, так он еще и сменил место проведения запланированного дела. По итогу, «по красоте» не получилось совершенно. И пока южный участок номер три ожидал прибытия группы для знакомства с остальными участниками операции и инструктажа, тех уже успели не только раскрыть, но и убить.

Гетто давно поделено между группировками, которые не очень то друг друга любят. Кроме того границы постоянно оспариваются, что вызывает напряжение у местных правящих верхушек. И когда копы устроили какую-то странную сходку на одном из перекрестков, владельцы этого самого перекрестка тоже заглянули на огонек. Особенно после того как им поступила наводка. Да, Пэй был очень виноват, но главной его ошибкой было доверие одному из коллег. Может быть они смогли бы хотя бы сбежать или же уйти с не столь тяжелыми последствиями, но утечка информации стоила слишком дорого.

Пэй был хорошим другом и надежным коллегой, но в этот раз его нарушение инструкций действительно довело до беды. Большой беды.

Еще вчера они пили в баре и отмечали одиннадцатое ноября, а сегодня почти все лежали на асфальте, припорошенные снегом.

Узнай, что на самом деле подкрепление не придет, Янмей и остальные скорее всего не отправились бы на место, по крайней мере проверили бы текущий план на бреши и возможный итог, что-то изменили бы, но... Они были уверены, что территория под контролем и они все под прикрытием.
В гетто полиции не было. Полицейских участков не найдешь, а дежурные патрули... В общем появлялась она там не часто и каждый раз скорее на правах нежеланного гостя, чем как представителя правопорядка. В любом остальном районе города правонарушители подожмут хвост или хотя бы спеси частично поубавиться, ведь не каждый может устроить прямое столкновение средь бела дня, но здесь хвост могут накрутить именно человеку в форме. Более того, две враждующие стороны не побрезгуют временно объединиться, лишь бы свернуть шею «одному из мусоров».

Так уж случилось, что прямо в столице до сих пор существовало «государство в государстве» где можно было плюнуть в человека в форме и не бояться того, что он на тебя нападет. Жители гетто знали, что если на них нападет полицейский, найдется не мало тех, кто захочет напасть на него в ответ. И пусть представители Бай Ху не были всесильными, головную боль и риск для здоровья обычных граждан обеспечивали серьезный.

В последние годы по новостям часто ходила информация, что представители власти постоянно думают как избавиться от злосчастного района. Этот пережиток прошлого не только нес опасность, он еще и уродовал столицу.

Не дожидаясь ответа, антропоморфный волк двинулся к Янмей. Шел он неспешно, нарочито прогуливающимся хозяйским шагом, прекрасно понимая, что даже если женщина поднимется на ноги, то далеко не убежит. Куда она денется в таком состоянии?

Раздался характерный звук, свойственный расстегивающейся пряжки на ремне, а затем и тот, который свидетельствовал о том, что ремень сняли с талии, выдернув из шлёвки.

... Ад здесь. Ад сейчас.
Нету сна. Нервов пик.
Свет померк, свет погас
Громкий крик. Громкий крик.
Чуть прикрыв глаза, волк слегка потянул носом воздух ощущая характерный запах крови. Точно акула, он чувствовал от него некоторое волнение из-за которого шерсть на руках и между лопатками на какое-то мгновение приподнялась дыбом.

— ... — и пока Янмей пыталась что-то «продать» придирчивому покупателю, тот облизнул резко пересохшие губы.

Антропоморфы являлись полноправными членами общества, но все равно подвергались некоторому расизму как и люди слишком уж отличавшихся от коренного населения национальностей. Часть Homo sapiens`ов сравнивала их с животными и нередко бросала фразу из серии «кто знает, что у животного переклинит в голове» и отчасти эти страхи были обоснованными. Особенно для женщин. Женщины и дети часто подвергались нападению мужчин, но антропоморфы напрягали и мужскую половину человечества. Они были разумны как люди и сильны почти так же как животные. У них имелись когти, клыки и физическая сила несколько превышали человеческую. И пусть слух, обоняние антропоморфа хуже, чем у истинного хищника, оно все еще часто лучше чем у человека. Слабости у антропоморфов тоже были, но разве помогло бы это сейчас?

— Хоть пару месяцев, — бросил волк, а затем приблизившись почти вплотную к Оритару резко набросил ремень жертве на шею, одним привычным движением затягивая так, чтобы прижать торговку к себе — и ты права. Будешь вести себя хорошо. Ты поняла? — ремень с тихим скрипом стянулся сильнее, ощутимо сдавливая шею — Скажи мне это — облака чуть рассеялись, позволяя парочке внимательнее рассмотреть друг друга.

Женщина оказалась мокрой из-за снега и крови, с заметными ссадинами тут и там, растрепанная и в мятой одежде, чего не скажешь о ее собеседнике.

Тело этого антропоморфа не знало наркотиков, а если и знало, то в самой минимальной стадии так как было в отличной форме: шерсть блестела здоровым блеском, волосы не секлись, а зубы сохранили белую эмаль несмотря на то где Янмей не посчастливилось встретить их обладателя.
Он был одет в черные штаны из плотной ткани, черную футболку и черный пиджак, который не был застегнут. На запястье левой руки поблескивали сталью часы, намекающие на то, что антропоморф скорее всего правша.

Насиловать Янмей волк не собирался, ему было вполне достаточно того, что он присутствовал в моменте этого процесса от самого начала до конца пусть и в роли стороннего наблюдателя. Иногда приятно не участвовать, а просто смотреть на то как кого-то принуждают к тому, чего совершенно не хочется. Особенно осознавая простую истину: в твоей власти это все прекратить.

— Вот и славно... — мочка носа едва скользнула по щеке Оритару, а спустя секунду резцы резко тяпнули за кожу на скуле. Это больше походило на какой-то удар, вперемешку с ощутимым щипком. Кровь женщине не пустил, но если кожа достаточна нежна, то на лице может появиться дополнительный синяк.

Ремень тут же ослаб, едва Янмей произнесла правильные слова, а затем окончательно соскользнул вниз.

Вернув свой элемент одежды назад, волк положил руку на плечи китаянки так, чтобы его локтевой сгиб оставался на ее бледной шее. Вроде и идут как два обычных приятеля, а вроде и рука этого неотесанного мужлана была готова перейти в удушающий захват.

Идти далеко не пришлось — машина стояла в конце улицы. У простых смертных из Бай Ху их не было, а тем более таких, которые могли похвастаться чистотой корпуса и отсутствием тяжелых повреждений. Либо это не самый последний на районе бандос, либо кто-то пришедший из-за стены, проще говоря не местный, либо все сразу и что-то еще вдобавок.

Открыв второй рукой дверь, антропоморф проследил, чтобы спутница села в салон. Оказавшись внутри, волк не стал пристегиваться, ведь следить за ремнями безопасности здесь было попросту некому.

Фары рассекли светом тьму, а затем машина сорвалась с места и стремительно набрала скорость. Гонял водитель быстро да и вообще водил довольно резко, что явно не понравилось бы тем, кого укачивало в автомобилях.

Слегка подпрыгивая на некоторых неровностях, черное как катафалк авто несло Янмей все дальше от ворот Бай Ху. Заброшки и дома сменились на какую-то промзону, затем за окном показался мрачный лесопарк над которым, где-то там вали возвышались растущие ввысь ярусы района. Словно муравейник или мусорная куча, нависшая над травой. Еще левее, на фоне вышедшей из-за облаков луны виднелся скелет Железного Леса — заброшенных электровышек, которые давно не работали.

Обогнув часть лесопарка и свернув на не заасфальтированную дорогу, машина меся снег пробиралась все дальше за деревья. В какой-то момент заросли полностью расступились и перед глазами Оритару показался пустырь, на котором за бетонным строительным забором находилось двухэтажное здание, напоминавшее старинное поместье. В нескольких окнах второго этажа горел свет, а затем загорелся и на первом, ближе ко входу, что свидетельствовало о том, что это место жилое, а открывающиеся кованные ворота будто говорили: вас ждут.

12.11.2995 года, Фэнхуан, полицейский участок номер три.

Четырехэтажное здание полиции, выполненное в современном строгом стиле, работало круглосуточно. Именно за счет этого, некоторые сотрудники задерживались не то что допоздна, но и вовсе ночевали вне дома прямо у себя в кабинетах. Удерживать людей и антропоморфов на работе двадцать четыре на семь являлось незаконным, но по сути мало кем проверялось как их личное желание так и служебный произвол. Нередко некоторые сотрудники, не только в полиции, буквально жили на работе. У каждого на то были свои причины — у кого начальство нарушает, у кого долги, а у кого трудоголизм.

Чжан Шань не первый год как занимал должность руководителем отдела по расследованию организованной преступности. По оценке окружающих, это был сильный и надежный отдел, отличавшийся дисциплиной и высокой работоспособностью.

Чжан являлся как раз тем тем, кто практически жил в участке — редко уходил домой, заказывал еду в участок или ходил в столовую, а гражданскую одежду на нем можно было увидеть крайне редко. Коллеги считали его достаточно замкнутым человеком и с непростым характером, а так оно и было.
С подчиненных требовал жесткой дисциплины и работы, не важно какой у сотрудника стаж — новичок или бывалый. За это молодняк его недолюбливает и не понимает, что коснись что, начальник первый прибежит к ним на помощь. Правда не все относятся к нему хорошо и, например, распускают самую что ни наесть настоящую клевету и насмешки, говоря, что столь угрюмый характер Чжана из-за подавляемого гомосексуализма или же отсутствия женщины в доме и жизни.

— Доброе утро, господин Чжан! — поздоровалась с мужчиной секретарь, торопливо добавив — Вас вызывает...
— Что-то случилось? — отметив растерянность на лице девушки спросил Шань, тут же поднимаясь из-за стола. Его ночную сонливость как рукой сняло.
— Не знаю, но господин Да просто рвет и мечет...

Не спрашивая более ничего, Шань на ходу застегнул форму и направился вперед по коридору к лестнице, попутно здороваясь с некоторыми коллегами, которые приходили на работу. Следующая дежурная смена начиналась с восьми утра, от чего народу в коридорах становилось все больше. Пересменка — оживленная часть суток.

Выяснив где находится руководитель, Чжан быстро спустился на второй этаж и вошел в малый конференц-зал. Внутри, помимо руководителя Да Юэ находилось несколько коллег, среди которых был и бывший напарник — Чан Джинён. Когда-то, казалось очень давно, Чжан и Чан работали бок о бок, но со временем их дороги разошлись настолько, что оба стали практически врагами.

Первое, что увидел Чжан так это то, что коллеги сидели заметно понурившись, а Чан стоял в стороне и смотрел немного в сторону, чуть опустив голову. Зная этого человека уже много лет, Шань сразу понял, что бывший напарник уже откровенно задолбан публичной поркой, которую сам Шань нечаянно пропустил. Будь это дунхуа или дорама, кореец явно уже стоял вжавшись плечом в стенку и страдал.

— Проходите быстрее и садитесь, Чжан! — приказал Да, недовольно махнув рукой на свободное место — И вы тоже. Погляжу вам больше нечего ответить. — посадив и Чана, как не подготовившего домашнюю работу школьника, мужчина прошелся по залу и встал во главе стола.

— Повторю для господина Чжана, — с нажимом произнес Да. Он был уже мужчиной в летах и давно умел держать себя в руках, но судя по его сегодняшней эмоциональности, случилось что-то действительно серьезное — К нам должна была прибыть группа из пятнадцатого участка Цинь Луна, для дальнейшей операции в Бай Ху, но эта группа не добралась до нас.

Коллеги промолчали.

— И никто из них не выходит на связь. И самое отвратительное в этой истории то, что по горячим следам удалось выяснить, что последний раз их видели, как они пересекали мост. Они должны были доехать до нас, но не доехали... — не выдержав, мужчина ударил кулаком по столу — Видите к чему приводит самодеятельность? — с этими словами он в упор посмотрел на Чжана — Мало того, что они ставят под угрозу всю операцию, они ставят под угрозу и свои жизни!

— При чем здесь мы, господин Да? — все же спросил Чжан, чем спровоцировал целую бурю.
— При том, что это наши коллеги и теперь, нам необходимо это разгребать. Для вас это отличный пример того, почему я не терплю отступлений от инструкций и ненужное геройство! 

Это будет явно долгая и горячая конференция.

Валентин, которого коротко звали просто Валя, неспешно брел в сторону кабинета. Так уж вышло, что их тридцать третий отдел имел отдельные кабинеты, где находились группы из нескольких сотрудников, а вот у тех у кого звания были повыше, кабинеты вовсе были отдельные. В этом плане «особо тяжким» повезло меньше. Они работали точно в большом офисе — залы с множеством делений на небольшие секции и стоящие тут и там столы. От этого отдел нередко напоминал пчелиный улей.

Поднявшись на третий этаж, Валя прошел в кабинет и поставил на стол пакеты с едой. Он взял с собой несколько коробок лапши, которую прикупил в ближайшем магазинчике. Поскольку антропоморф не завтракал дома, то тащил еду в кабинет и регулярно старался угостить коллег. В отделе Валя работал уже шесть лет, а до этого два года в полицейском участке Сюань У. Выглядел он не особенно примечательно: гладкая шерсть, подтянутое телосложение и висящие как у лабрадора уши. Он вообще отдаленно напоминал эту породу, просто был не такой рыхлый. Одевался всегда опрятно и следил за собой, стараясь не посрамить профессию.

Сняв верхнюю часть формы, антропоморф сел за стол, предварительно включив электрический чайник.

«Скоро, наверное, ребята придут» — глянув на настенные часы подумал пес. Он выглядел со стороны довольно открытым и добродушным, по крайней мере другим коллегам, но работая с ним в группе, можно было заметить, что он немного тревожный, где-то мнительный и не разговорчивый если дело касалось его самого. Он мог поддержать тему, но стоило заговорить о нем, то сразу терялся и старался увести разговор в другое русло, а то и вовсе мог замкнуться если на него сильно насесть.

07:45

[nick]Чжан Шань[/nick][icon]https://pp.userapi.com/c857436/v857436750/4669f/NWr_HFZFsZE.jpg[/icon][status]Исполняй свой долг, и предоставь остальное богам[/status]

Атмосфера в помещении сложилась тяжелая. И ведь не знаешь что ответить, кроме того, что вертелось на языке: мы то не виновны в произошедшем! Да мы в глаза никого не видели!

Как только господин Ван вошел в конференц-зал, присутствующие тут же поднялись со своих мест, чтобы поприветствовать вошедшего и лишь после разрешения опустились на свои места обратно.

— Глава Ван, — поприветствовал коллегу Да Юэ. Иностранцам часто было это непонятно и сложно, но жители Шу обращались к кому-либо по должности, либо по фамилии и должности по возможности избегая имен. Имена это что-то очень личное и не всегда можно его упоминать.

Обстоятельства при которых они встретились в этот раз, совершенно не радужные, что действительно печально. И пусть информацию о пропаже целого отряда патрульные передали стремительно, зацепок оказалось очень мало. Кроме того сухие строки «видели в районе гетто, а именно отправляющимися на территорию района» звучали крайне паршиво.

Бай Ху — спорное место. Там жили как обычные люди, так и самое настоящее зверье. Просто взять и поджечь район? Невозможно. Разобрать его? Пока тоже не выйдет. Переловить всех преступников? Звучит как сказка с неестественно хорошим концом. Полиция порой совершала туда рейды, устраивала проверки и облавы, но все равно бандиты чувствовали себя там настолько комфортно, что совершенно не боялись. Даже самая потасканная проститутка могла нахамить человеку в форме, прекрасно зная, что за ней может стоять тот, кто в данный момент проломит обидчику голову гораздо быстрее, чем приедет подкрепление копов. А самое печальное, что часть рабочей инфраструктуры помогала обеспечивать благополучие столицы. Император и его советники регулярно думали о судьбе района, но пока больше их волновала судьба всей империи, находившийся в не самом стабильном положении.

— ... — Чжан стиснул челюсти, чтобы заткнуть в себе рвущихся наружу бесов. Они кричали: при чем тут мы?! Почему нас казнят за то, что кто-то их подставил? Почему считается, что «оборотень» в наших рядах? Если казнить, то явно не наших! Это бред и произвол!

«Дочь генерала? Пусть он и в отставке, почему позволил ей участвовать в подобном? Обычно они не рискуют своими, а тем более дочерями» — у Чжань Шаня в голове было много мыслей и между тем ни одной, которая могла бы помочь.

На какое-то время повисло молчание, немного затянувшееся после гляделок между руководителями.

— Полагаю, — начал Да Юэ — обо всем случившимся пока знают не многие, так? — руководитель хотел выяснить сколько людей знает о произошедшем и надеялся, что отец не в курсе, что его дочь исчезла.

— Могу я задать вопрос? — подал голос Шэнь — Так понимаю, что никто не вернулся обратно? А есть те, кто должны были пойти с ними и остались в участке по каким-то причинам? — он подозревал, что виновник под каким-то предлогом оказался в безопасности, но на деле же главный виновник уже лежал на асфальте и поплатился за свою самонадеянность.

— У нас слишком мало информации, — подал голос и кореец — несмотря на то, что мы стали ответственными за это — судя по всему, Чана тоже не оставил равнодушным тот факт, что их собираются казнить за то, что к ним кто-то не явился. Но все здесь понимали, что машина власти не будет разбираться, если захочет обрушить на кого-то свой гнев. Пусть генерал и в отставке, он может трясти их участки до тех пор, пока не привлечет к процессу внимание дракона или его свиты, а если влезут в дело они, то тут не только руководителей могут казнить, а весь участок с землей сравняют. В последние годы дракон был глух к подданным, но когда не надо, мог вытворять совершенно дикие вещи.

Император был болен. Люди шептались об этом, подозревали, боялись, но не смели говорить об этом вслух. Лишь со страхом обсуждали по ночам, на кухнях.

«А это не просрочка?» — внимательно всматривался в коробки Валентин, крутя те в руках. В магазине была неплохая скидка, от чего антропоморф несколько распереживался, что может перетравить своих коллег к которым за эти годы сильно привязался. Ах нет, все в порядке. Прекрасно. Услышав, как закипел чайник, Валя прошел к нему, чтобы начать заваривать кофе. Вообще, иностранцы шутили, что в Шу все постоянно пьют чай — китайцы же! — но на деле казалось, что чай пьют только они. В Шу пили все, что только можно и зависело от вкусов. Единственное, мало кто портил чаи и кофе сахаром, молоком и прочими штуками. Вот только цены в последнее время... Скоро чай и кофе это будет как в средневековье — что-то на богатом.

— Что за... — Валя в своих раздумьях не услышал, что кто-то вошел в кабинет, а дернувшись не успел договорить так как что-то сунулось ему чуть ли не в задницу — А, эй! Пуэр, а ну уйди отсюда, сейчас опять меня соплями измажешь... — беззлобно отмахнулся от собаки Валя, но как только оставил чашку в сторону, принялся гладить животное по голове. Валя любил их и не скрывал этого. Он бы и сам в кинологию пошел, если бы... не боялся собак. Он не всех любил, некоторые его пугали после детской травмы. Пуэра он по началу тоже избегал и спасибо Володару, который помог им наладить контакт.

— Видимо ругаются в дороге, — хмыкнул Валя и спросил — Кофе? Лапши? — он решил позаботиться о коллеге, кроме того так было принято в обществе, что старшие заботятся о тех кто младше, даже если разница в возрасте составляет всего несколько минут.
— К нам сегодня кого-то нового приведут. Пока ты копался, место заняли... — вздохнул антропоморф. Видимо ему тоже хотелось, чтобы Володар побыстрее перевелся к ним, в их тройку, но теперь уже собралась четверка!
— Как ты? И чего домой не идешь? Ты ведь с ночной смены или какое число сегодня? — Валя часто путал график товарища и не мог понять как тот работает. Разные отделы, что там говорить — И прекрати меня пугать вечно, у меня скоро проблемы с сердцем от тебя начнутся! — для порядка Валя оскалил передние зубы и на секунду наморщил нос. Вот только вид его не очень то грозный получился, скорее наигранно сердитый.

[nick]Чжан Шань[/nick][icon]https://pp.userapi.com/c857436/v857436750/4669f/NWr_HFZFsZE.jpg[/icon][status]Исполняй свой долг, и предоставь остальное богам[/status]

Сотрудники вновь замолчали занятые тем, что переваривали услышанное.

Чжан прекрасно понимал, что больше всего придется впрягаться именно его людям — как отделу по особо тяжким, а вот к его сопернику, Чану, ожиданий навешают в разы меньше. Отдел по расследованию организованной преступности даже чаще работал с гетто, но основное внимание все равно будет приковано именно к тридцать третьему так как для начала еще требуется доказать, что Оритару попала не в руки к ОПГ. Да и опять же, она ехала к ним, в их отдел.

«Вот дерьмо» — Чжан сидел ровно, как ученик младших классов в первый день учебы. Он был напряжен и в какой-то степени раздражен, не в силах полностью справиться с эмоциями.

Итак, подозреваемых «изнутри» пока не было.

«Либо это кто-то выше, либо кто-то левый, либо действительно извне» — вариантов получалось масса, а времени в обрез так как отставное лицо будет рвать и метать, а еще не приведи Небеса начнет мешать расследованию, когда узнает все ужасные подробности.

— ... — Чан тоже не спорил с руководством и лишь едва заметно кивнул, мельком глянув на остальных. Коллеги оставались единогласны.

Когда дело дошло до бандитизма и возможных выяснений деталей через криминальную сторону, Шань бросил взгляд на Чана. Тот внимательно слушал руководителей, а вот его взгляд был опущен вниз. Кореец выглядел расслабленным — руки лежали на поверхности стола и держали за оба конца шариковую ручку, неспешно прокручивая в пальцах. Размышляя о происходящем, мужчина пока больше ничего не говорил.

Чжан терпеть не мог криминальные элементы и очень редко шел с ними на какие-то сделки. Обычно, он старался передушить все, что хоть как-то было связано с нарушением закона, а когда приходилось действовать с преступниками более-менее сообща, мог и обмануть, и изменить условия сделки или сделать так, что выгодой могло бы стать что-то подходящее лично ему, а не преступнику. Например, пожизненное вместо смертной казни — устроит обе стороны, а вот посодействовать и скастить помогавшему в расследовании преступнику срок — на такое Шань не пойдет никогда.

Эта ненависть однажды едва не стоила Чжану карьеры, когда он застрелил подозреваемого. Тот действительно был виноват в содеянном, но согласно закону вину требовалось доказать. Кроме того, опять же по закону, не против каждого нападения на сотрудника полиции и не в каждой ситуации можно открывать огонь на поражение.
В тот момент было именно так: подозреваемый вырубил полицейского и попытался сбежать, а вот Шань просто пристрелил его с приличного расстояния, что являлось «таким себе» применением табельного для самообороны. Лишь благодаря начальнику отдела дело удалось замять, припомнив годы службы и различные заслуги во имя граждан и страны.
Санкции, естественно, тоже были: сначала пришлось взять длительный вынужденный отпуск на время разбирательств, потом пройти целую кучу освидетельствований, а затем посещать курсы по управлению гневом.

Ужасный период, который едва не закончился сменой руководителя тридцать третьего отдела.

— ... — Валентин сначала не понял слов Володара и осмотрел край формы, а потом как понял, предпочел продолжить играть вид полного непонимания. Вот только судя по отведенным назад ушам и взгляду, а также слегка застывшему языку тела, мужчина смог прочитать, что слегка либо припугнул своего антропоморфного коллегу, либо ввел в замешательство. Вероятно такую шутку понял бы кто-то из родного для Володара отдела, а вот Валентин как-то не проникся юмором.

— Нужно дома спать, а не кофе без конца пить — словно мамочка сообщил Валя, стараясь перевести неприятную тему. Пес даже заметно нахмурился, осуждающе посмотрев на коллегу — и ребенку тоже отдыхать нужно. Сколько он уже бегает? — конечно Пуэра «ребенком» в отделе мало кто мог считать, но этот антропоморф видел доброе отношение к псу и тоже не считал живое существо простым оружием. Он нередко считал домашних кошек и собак детьми их владельцев.
— Много наркотиков нынче? — к сожалению, наркоторговля буквально цвела в столице и несмотря на все принятые меры ситуация словно становилась все хуже и хуже. Порой начинало казаться, что барыги вот вот прекратят прятаться и начнут спокойно ходить по улицам, торгуя запрещенкой прямо рядом с полицейским участком.

Обычно, служебные собаки использовались на таких местах как таможни, главный въезд в столицу или еще каких важных обьектах. Пуэр и остальные собаки наравне с людьми и антро тоже испытывали большую рабочую нагрузку, считаясь полноправными сотрудниками. На обычные дела, правда, выходили не всегда, а лишь при подозрении и прицельно на какую-то задачу. Нюх животных был сильнее носов антрпоморфов, позволяя обнаружить минимальную молекулу запаха, чего не скажешь о «двуногих зверях». Антропоморфы действительно лучше чувствовали часть запахов нежели люди, но в некоторых случаях приходилось вставать чуть ли не на колени и возить носом по полу, уступая четырёхлапым.

Донхан прибыл в участок довольно рано, так как ему требовалось посетить отдел кадров и разобраться с бумагами. Ли переехал из Корё несколько лет назад, но его документы все равно числились за теми территориями. Именно поэтому при трудоустройстве или переводах с ним была самая настоящая волокита.
Документы постоянного места жительства в Шаньчэне он все никак не делал, так как не был уверен в том, что останется здесь навсегда и просто продлевал вид на жительство. Дело в том, что в составе Да Шу-го находилось несколько ранее отдельных стран и регистрации по разным частям империи все еще имели определенные сложности.

Закончив с отделом кадров, мужчина вышел в коридор и отправился к нужному кабинету. Как ему сказали, начальник подойдет после совещания и придется немного подождать. Кореец ждать умел, а поскольку никого здесь не знал, просто отстраненно стоял у стены и думал о чем-то своем. Как уже кто-то пошутил, то, вероятно, о собачьем супе. Собак в Корё ели во времена голода, но шутки остались до сих пор. Впрочем, в подпольных ресторанах и части деревень, говорят, собачатина так и не потеряла своей актуальности.

— ... — взглянув на подошедших, Ли все же повернулся к незнакомцам. Судя по тому, что он был уже одет в форму отдела, то его на работу сто процентов как приняли.

Кивнув в ответ, кореец направился следом за мужчинами, внимательно их слушая. Повторно представляться он не стал, так как уже понял, что его имя и фамилию даже успели выучить.

Когда коротко тренькнуло сообщение на служебном телефоне Мэна, группа вошла в кабинет где находились Валентин и Володар. Валя традиционно немного растерялся несмотря на свой не детский возраст и остался молчать так как часто делегировал общение остальным коллегам, предпочитая находиться в тени.

[think=https://forumstatic.ru/files/000f/44/08/78897.png]Ти Бэг SMS на телефон Мэна: а мы вас срём :D[/think]

Судя по тексту от знакомого, в другом отделе сейчас обсуждали либо почти всех присутствующих в этой комнате, либо всех починенных Чжана сразу.

— Не получится так, что руководитель станет искать? — язык кореец знал хорошо и даже какой-то акцент пока не проскочил. Это было отличной новостью, ведь работа явно пойдет проще если в ней не будет языкового барьера.

Шу — многонациональная страна и это порой являлось большой проблемой так как приезжие из одного ее уголка в другой могли совершенно не понимать друг друга.

Держался новичок не плохо, в нем чувствовалась уверенность и какая-то строгость. Самое неприятное было то, что в нем ощущалась та самая стена, которая явно не будет пускать к себе окружающих слишком близко. Именно из-за этого чувства, Валя попытался чем-то занять руки и сделать вид, что очень занят. Наливая кофе, пес постарался полностью сосредоточиться именно на этом процессе.

Неловкая пауза затянулась.

08:10

[nick]Чжан Шань[/nick][icon]https://pp.userapi.com/c857436/v857436750/4669f/NWr_HFZFsZE.jpg[/icon][status]Исполняй свой долг, и предоставь остальное богам[/status]

«Не плохая комплектация отряда» — подумал Чжан, глянув на корейца, который все еще медленно покручивал ручку в пальцах.

— Глава Ван, — обратился один из полицейских — есть шанс, что коллеги не виноваты. — судя по всему это была просьба пока отказаться от варианта того, что кто-то изнутри подвел всех. Хотелось сохранить репутацию коллег и не вешать сразу ярлыки, пусть и даже на самого проблемного из отряда. Может быть он вовсе не при чем.

Хотелось верить, что это все просто ужасное стечение обстоятельств, а не собственноручный прокол.

— Одну минуту, — глава участка вызвал секретаря и потребовал принести ближайшую карту.

Бай Ху не мог расти вширь, от чего в некоторых местах начинал все больше расти вверх, точно муравейник. Помимо этого, территории внутри гетто постоянно оспаривались различными группировками, а что-то радикально перестраивалось и разрушалось. Чтобы более-менее понимать, что же происходит внутри, засланные и подкупленные агенты регулярно обновляли информацию о районе таким образом формируя отдельную базу данных. Благодаря этой работе, каждый главный районный участок имел какое-никакое представление о «вражеской земле». Новейшие карты имелись только в тех районах, которые прилегали к Бай Ху, другие же довольствовались несколько запоздалой информацией.

Очень скоро, на столе расстелили карту района. Она была черно-белая, схематично изображая различные постройки. Многое было дописано красными и черными чернилами от руки, а кое-где оказались приклеены фотографии с определенного места. Их было не много, так как они многое могли загородить. Помимо этого, район был разрисован цветными линиями, которые примерно обозначали известные полиции территории. Работа была проделана колоссальная, но увы, даже половины эта карта в себе не содержала.

— По последним данным их видели пересекающими мост. Они проехали внутрь района, вот сюда — один из полицейских взял в руки карандаш и не рисуя ничего на карте, просто указал направление — И двигались вглубь района по главной дороге, скрывшись за этим углом. Дальше свидетельских показаний  нет, к сожалению.

Остальные некоторое время молчали, изучая взглядом карту.

— Если предположить, что их схватили сразу у входа, то та территория не самая ценная для крупных группировок. Эту сторону стены мало кто из них любит, а охранять вход в район желающих практически нет — подал голос Чан.

Ворота в гетто были той еще проблемой — перекрыть их власти не могли, так как и нормальные люди в районе все еще были, те, кто ездил на работу и пытался свести концы с концами, дождаться расселения и всего такого, а еще из города на работу в само гетто тоже ездили, те, кто работал на действующих там заводах и занимался свалкой.
Криминальные авторитеты может и хотели бы перекрыть район полностью, но это играло бы и против них самих. Та же еда и вещи не появляются на территории Бай Ху из воздуха. Предок нынешнего правителя позаботился о возможной проблеме повышения преступности среди местных и возвел над Бай Ху большую стену, а после ее постройки проложил вдоль ее границы ров, чтобы усложнить преступным элементам выход за пределы их среды обитания, пока не найдется решения получше.

— В этой части, ближе к воротам, много попрошаек. Они выходят из района и возвращаются обратно после «работы». Иногда подолгу отсутствуют в Бай Ху и ночуют где придется вне его пределов. Агрессивные среди них есть, но они редко идут на убийство. Проститутки тоже часто близко работают у ворот, чтобы клиентам было проще до них добраться. Часть из них курируется «котами», — так называли сутенеров — а другая часть одиночная. И те и другие явно под кем-то. Одиночкам выжить сложнее. Ворота с одной стороны территория так себе, а с другой там высокая конкуренция за приезжих. — закончил Чан.

— Среди них могут быть и другие свидетели, но их придётся разговорить — чуть нахмурился Чжан, уже предполагая эти долгие беседы с теми, кто за бесплатно будет пытаться только молчать. Да еще и ловить каждого одиночку тоже тот еще геморрой.

— По последним данным, — подал голос один из полицейских — эти территории сейчас занимает Северное Сияние.

Северное Синение — они же «Северные» или вовсе «СС» — по собранным данным являлись группой из северной части Бай Ху, контролирующей некоторые территории. Они заставляли работать на себя любые выгодные заведения, подкупали полицейских, запугивали граждан и подминали под себя одиночных и мелких преступников. И если по началу это была просто обычная банда, то сейчас уже во всю готовилась давать отпор «старшим». Так уж случилось, что гетто было и без того тесным для имеющихся «братков», а в город выйти СС пока не решалось. Хотя, несколько заявлений о их деятельности уже поступило.

— Они угоняют для себя девушек, отбивают попрошаек и регулярно конфликтуют с другими преступными группами. — большего мужчина сказать не смог, так как его отдел имел другую специализацию.

— Есть шанс того, что Северные схлестнулись с кем-то еще, а наши сотрудники оказались не в то время и не в том месте, — подытожил руководитель Да Юэ — Скверная... Скверная ситуация! — однако услышав о снятии полномочий, мужчина встрепенулся — Глава Ван, мы сделаем все возможное, чтобы этого не случилось! — Да Юэ хоть и не был близок с коллегой, все равно не желал такого исхода как для себя, так и для него.   

— Выходит что там могли быть: представители попрошаек и мусорщиков, а также обычные граждане, которые могут оказаться ценными свидетелями; а также кто-то еще, кто мог в этот момент напасть на Северных. — вернул внимание к карте Чжан — Синдикат воров может промышлять на этих территориях несмотря на то, что они по большей части работают вне гетто. Их со счетов думаю не стоит списывать, а также наркомафия вполне может действовать в этой зоне так как им нужна дорога туда и обратно. Получается, что если сузить круг...
— Либо Северные, либо Каин. — Чан отложил ручку в сторону — Одиночки тоже могут тронуть их, но наших слишком много. Если бы госпожа Оритару была одна, то те же мусорщики могли бы попытаться, но с ней слишком много опытных сотрудников, чтобы рисковать. — Чан был прав. Уж кого кого, а раскидать бомжей тем составом вряд ли было бы сложно.

Группировка Каина была довольно большой и основная ее территория на карте отмечалась красным цветом как раз почти у самой границы Бай Ху. С годами его власть протянулась глубже по району, но все равно сосредотачивалась в относительной близости к воротам в гетто. По последним данным в полиции было известно, что несмотря на яростную защиту границ, натиск других крупных банд сильно проредил их ряды в попытке оттеснить в сторону от «исторических земель».

— Не понимаю, почему они это делают. Они же знают, что их это убивает... — несколько печально проговорил Валя. На самом деле он это сказал лишь потому, что хотел как-то поддержать беседу с Володаром. На деле же он прекрасно понимал как это, когда тебя нестерпимо тянет к тому, что тебя разрушает. Как тебя тянет вопреки всем установленным нормам, как ты не можешь с этим бороться.

Когда ты ночью не можешь уснуть от тяготы своих мыслей, как ты смотришь и в обычном явлении видишь желаемое, испытываешь жажду и не можешь утолить ее и когда все врачи бессильны перед этим. И как стыдно тебе говорить об этом, думать, рассказывать, а еще более стыдно заниматься терапией. И как страшно от осознания того, что кто-то может узнать об этом. Особенно те, кто тебе доверяет.

— Никогда не пойму — отвернулся пес, сосредоточенно заканчивая утренние приготовления. Ему хотелось поскорее перевести тему и чем-то занять руки и внимание.

— У нас да, что-то странное. Вот послушай... — увы, поделиться новостями Валя не успел так как едва взял в руки папку с делом — пришли Адальхард, Мэн и... Новый коллега?

— Ушли в самоволку? — у корейца все же существовала такая функция как «звук» и он наконец подал свой несколько низкий голос. Судя по всему, Ли показалось, что речь идет о заядлых нарушителях порядка, а может быть просто озвучил одну из версий.

Услышав о «любви» начальников друг к другу, Ли сделал вывод о том, что отношения между ними положительные или возможно дружеские, что являлось ошибкой.

«Что за голубятня» — мысли Донхан естественно не озвучил, но некоторое раздражение все же испытал не оценив местного юмора.

— ... — Валентин немного растерялся так как ему на секунду показалось, что он был «собакой номер один у Володара». Вечно он так шутит, что не понятно: серьезно или все же не издевается!

— Нельзя — отрезал кореец, а затем добавил — я не роюсь в чужих карманах без острой необходимости. — вот еще!

Слушая весь этот диалог, Донхан уже поставил в уме галочку о том, что Володар — местный женатик, а его жена, кажется истеричка.

— Да ладно, вы же не воруете... И руки у вас свободны... — немного сбивчиво сказал Валя, срочно начав двигать столы. Он и сам бы вызвался вынуть телефон, но решил поддержать товарища в просьбе к новичку.

— ... — решив, что сейчас принципиальность не нужна, Донхан молча достал телефон, а затем не глядя на экран отдал немцу. Начало рабочего дня выглядело крайне странным: местное население двигало мебель и собиралось жрать вместо того, чтобы работать. Кроме того они обсуждали визит начальника и их, кажется, совершенно не волновало, что он это все увидит — Вы работать сегодня не планируете? — не постеснялся осведомиться Ли. Он стоял расправив плечи и выпрямив спину, но при этом в облике не читалось какого-то напряжения, а скорее та отстраненность, которая называлась «он за стеной и никого не собирается пускать ближе». Вероятно если оставить корейца в покое, он просто сядет и начнет ознакомление с бумагами.

— Иди в жопу! — единственное, что расслышали присутствующее из динамика парня. Ти Бэг слишком уж громко сказал именно эту фразу.

— Да и вообще... Зачем ваш отдел сюда приваживать... Нам только ты нравишься! — Валя попытался звучать внушительно, но вышло это скорее как попытка низкорослого школьника напугать старшеклассника.

— ... — на хлопок Ади, Ли отреагировал лишь тем, что краем глаза взглянул на руку немца на своем плече. Для него это было крайне непривычно, когда кто-то не просто вторгается в его личное пространство, а еще и хватает руками. Они едва знакомы, а этот уже его хватает!

— Я не голоден, благодарю, — все же был вежлив кореец и аккуратно отодвинул от себя предложенное, а затем в упор посмотрел на Володара — Мы ранее не встречались? — он тоже узнал его, но задал вопрос именно так.

[nick]Ли Донхан[/nick][icon]https://forumavatars.ru/img/avatars/000f/44/08/4-1462756148.jpg[/icon][status]кусливый пёс[/status]

— По его вине. — с нажимом повторил Чжан Шань. Он сказал не в полный голос, но достаточно четко, чтобы это услышал глава Ван.
— Сержант Чжан! — одернул Да Юэ, моментально понимая, что прямо сейчас в конференц-зале взорвется точно такой же «офицер У».
— Это случилось по его вине, — повторил подчиненный, с вызовом взглянув на сначала побледневшего, а затем побагровевшего начальника — так почему это пытаются перевешивать на нас? Расследование мне понятно, но не понятно, почему нам угрожают.
— Немедленно прекратите! — поднял руку Да Юэ, указав пальцем на Шаня — Мы не будем сейчас искать виноватого, а начнем расследование.
— Пока это больше похоже на поиск козла отпущения и я не понимаю, почему все молчат — не выдержав, Шань встал из-за стола. Молчащие коллеги подняли на него взгляды, все, кроме Чана, который находил шариковую ручку более занимательной, чем реакцию своего бывшего напарника.
— Я сейчас вас удалю, — процедил Да Юэ, а затем приблизившись к Шаню положил на его плечо руку, нажимая и заставляя того сесть на место. Как бы Чжану не хотелось продолжить протест, он все же смог заставить себя подчиниться. Однако, извинений не приносил считая, что во-первых прав, а во-вторых чувствовал, что если сейчас откроет рот, то из него опять полезут демоны.

Когда принесли карту, Чан стал выглядеть более сосредоточенным. Он и без того внимательно слушал, но в основном выглядел довольно отрешенным.

— Думаю они могут потребоваться, глава Ван. Во время всего процесса, мы неизменно будем с вами на связи — заверил руководитель, оставаясь стоять рядом с Шанем, на случай если тот вновь начнет возникать.

«Ага, таких же толковых как эти?» — Чжану было очень тяжело смолчать, особенно после того как на него накинулись вышестоящие.
«Просто немыслимо» — из-за совещания, вернее из-за причины по которой их всех здесь собрали, мужчина совершенно забыл, что ему в отдел прислали проблемную единицу, которую уже обнаружили подчиненные и даже притащили к себе в кабинет. 

— Глава Ван, не стоит! — если остальные поднялись, чтобы проявить почтение и проститься с мужчиной, то Да Юэ быстро приблизился к тому и чуть коснулся его локтей, призывая выпрямиться и не склоняться так низко.
— Мы сделаем все, что в наших силах. Я уверен, что госпожа Оритару и ее коллеги будут найдены. — после этих слов, мужчина чуть повернулся корпусом так, чтобы увидеть стоявших вокруг стола сотрудников:
— Так точно! — отозвался практически ровный строй голосов. Чан также поддержал общий настрой, но в отличии от других коллег острого желания найти пропавших не испытывал. Скорее он уже успел их похоронить. Чжан ответил несколько сдержанно, словно его заставляли отвечать дополнительную домашку у доски из-за надуманного наказания, а вот остальные прозвучали довольно бойко и уверенно, явно желая приняться за работу поскорее.

Оставив своих сотрудников, Да Юэ отправился проводить главу Вана и перекинуться с ним парой слов наедине.

— Ну что, подлизались? — обратился к коллегам Чжан — Это что вообще такое сейчас было?! — на эмоциях, он указал рукой себе за спину в сторону двери за которой скрылись руководители.
— Просто твоя очередная истерика — наконец отложил ручку в сторону кореец.
— Тебя это злит не меньше меня. Ты молчал только потому, что видел как меня это бесит! — прошипел сквозь зубы Шань и облокотился руками о стол. Он наклонился немного вперед, тем самым нависая над собеседником, который замер и едва заметно прищурился.
— ...
— Еще скажи, что я не прав.

Оказавшись в одно мгновенье схваченным за грудки формы поднявшимся корейцем, китаец едва не оказался поваленным на стол. Лишь его ответная реакция позволила устоять, как бы это не было неудобно. Перехватив руки неприятного коллеги, Шань впал в ответную ярость, едва не набрасываясь на Чана.

— Сержант Чжан!
— Офицер Чан!

Коллеги моментально впряглись, разнимая эту «сладкую парочку».

— Что здесь происходит?! — в конференц-зал вернулся Да Юэ, сразу увидев как Шань резкими, раздраженными движениями оправляет свою перекошенную форму, Чан опускается обратно за стол, а остальные растерянно расходятся по своим местам и поправляют сдвинутые стулья.
— Вы что здесь устроили? А вы, сержант... Вы заставляли меня краснеть перед главой Ваном! — обрушился на Шаня Да Юэ — Я объявляю вам выговор, а также лишу грядущей премии! Это возмутительно, вы позорите наш участок!
— ... — едва успев открыть рот, Шань так и не смог ничего ответить, так как его перебил начальник не желавший слушать:
— Немедленно начните работать над этим делом и чтобы у меня не было из-за вас неприятностей. Вы меня поняли?
— Они устроили проблему и вешают ее на наш участок и после этого...
— Вы меня поняли?! — буквально заорал Да Юэ — Я не желаю ничего слышать!
— ... — Чан не скрывал ухмылки, вернув в руки ручку.
— Если еще хоть раз от вас будут поступать проблемы, я понижу вас в должности! Снова станете ходить в патрули и бегать по улицам! Я давно сомневаюсь в том, что вы действительно заслуживаете третьего ранга в сержантском звании.

— ... — Донхан не ответил, но и стоять не остался. Он отдавал себе отчет в том, что взаимодействовать с коллегами нужно и если продолжать стоять, то лишь будучи полным придурком. Однако, кошка уже пробежала между ним и этим, неазиатской физиономии типчиком.

— ... — пока коллеги разговаривали, Валентин устроился за своим столом, доставая свежую газету. Антропоморф любил читать во время еды или в перерывах, от чего всегда являлся источником новостей, анекдотов и интересных статей как из интернета, так и из печатной отрасли.

Интернет в Шу был, но являлся инструментом больше рабочим и за границу практически не пускал. Это называлось «бамбуковый занавес», который не давал гражданам слишком уж засматриваться на чужаков. Кроме того, аппаратура и средства стоили очень дорого и всемирная сеть прежде всего принадлежала государствам, а не жителям. Несмотря на это, жителям все равно было чем там заняться: недавно создали соцсеть и мгновенные сообщения, множились различные сайты, а полиция только училась ловить преступников в сети. И пусть жителям порой хотелось чего-то большего, их интернет был по качеству одним из лучших и доступных в мире.

— О, Володар, тебе это понравился, — аккуратно подал голос антропоморф, чтобы обратить на себя внимание и разрядить атмосферу, а затем поправив на переносице пенсне — в быту, близорукие антропоморфы использовали именно их — принялся зачитывать с официального сайта новости:
— Девятнадцатого декабря девяносто пятого года, оставив северную границу, в столицу Да Шу-го возвращается Небесный Змей. — дальше Валя прочитал о том, что несмотря на то, что главная битва еще не окончена, возвратившихся солдат с нетерпением ждут и в Шаньчэне объявят праздник, который в этом году будет официальным выходным в течении трех дней —  Генерал и его войско уже практически достигли столицы, — посмотрел на Володара антропоморф, добавив — Движение по Жемчужной Дороге Ю Хуана будет перекрыто так как они пройдут по ней. Вот... — едва успев закончить, Валентин получил повторное предупреждение о том, что их руководитель уже неотвратимо приближается.

Отложив газету и свернув новостное окошко в браузере, антропоморф поспешил прикончить завтрак.

— ... — пышущий праведным гневом Чжан вывалился из конференц-зала и быстрым шагом направился по коридору. У него буквально чесались руки кого-нибудь задушить.
— Сержант Чжан... — обратилась к мужчине секретарь.
— Потом! — отмахнулся Шань не сбавляя шага. Он держал курс к себе в кабинет, однако, его снова окликнули — Ну что?!
— У вас... У отдела кадров... Все еще ждут.

Выругавшись, Чжан сменил маршрут, а затем прошел в кабинет отдела кадров так как рядом с ним никого не нашел. Как оказалось, внутри тоже никого.

— И где этот пес? Мне теперь бегать за ним по участку? Я вообще не соглашался его брать! — рыкнул Шань на сотрудницу, отвечавшую за карточки персонала — Почему ко мне? И вы изучали это? Мне тут шпионы не нужны, тем более корецы.
— Что за расизм, сержант, — постаралась сгладить обстановку женщина — вы хотя бы присмотритесь к нему.
— Я не собираюсь присматриваться к тем, у кого в стране официально разрешены всего четыре прически из каталога. — на прически Чжану конечно же было плевать, это просто был брошен камень в огород неадекватности режима Корё.

Выйдя из отдела кадров, Чжан отловил нескольких сотрудников и, наконец, нашел того кто «слил», что корейца уже уволокли по адресу.

— Меня... — к сожалению, ответить Адалхарду Донхан не успел. Как сама неотвратимость, руководитель действительно нагрянул в кабинет к ребятам.

— Вы что тут устроили? — без приветствий распахнул дверь кабинета Шань, тут же добавив — Утром жрать нужно дома, а на работе заступать на работу вовремя — судя по тому, что руководитель моментально распознал еду, а в кадре не было даже признаков мусора, кабинет не успел проветриться. Да, у людей запахи не такие яркие как у антропоморфов, но еда уж очень ароматная и вкусная была.

— Вы нам не подходите, — тут же обратился к Донхану Чжан — пройдемте обратно в кадры, заступите в другой отдел — Шань не собирался брать этого засранца в свой отдел. Тем более к вот этой троице. Они и так регулярно попадали в немилость. Зачем ему еще один примат в клетке?
— А вы, чтобы немедленно приготовили отчеты о проделанной работе за последнее время. Через десять минут жду вас в большом конференц-зале с остальным отделом. У меня объявление для всех. Если коротко, то с этого дня у нас крупное дело и очень, очень мало времени. Всем все ясно?

Уточнил мужчина, чуть отходя от двери и пропуская вперед Донхана, который не вступал в конфликты и перепалки, а просто собрался на выход, решив, что даже пытаться разбираться в этом цирке не будет. То под дверью ждать, то из отдела в отдел прыгать — что за бред вообще!

09:20

Также выслушав Валентина, Донхан отметил, что его «старый знакомый» выглядит как настоящий патриот. Не каждый гражданин обрадуется таким новостям, хоть и многий. В Шу, пока еще, отношение к власти было более менее положительное, несмотря на то, что вопросов назревало все больше. Казалось, что несколько поколений правящей семьи делали все во благо народа, но последний в какой-то момент резко изменил курс правления в сторону тирании. Это было очень странно, но никто не мог выяснить почему и в какой момент это произошло.

— Мы как дети в неблагополучной семье — различаем настроение родителей по тому, как они дверь открывают и в дом заходят — едва успел прокомментировать Валя прежде чем начальник действительно вошел в кабинет. Сам Валентин жил всю жизнь с мамой, но пять лет назад ее не стало по причине болезни с сердцем. Антропоморф очень тяжело переносил утрату и до сих пор до конца не отошел. В общем-то она была единственным его близким и теперь семьей остались лишь коллеги. Именно из-за этого он за каждого из них переживал еще больше, чем раньше.

Собрав вещи застегнув последнюю пуговицу рубашки, Валентин оставил рабочее место в порядке и отправился вместе с остальными в зал.

— Что его так разозлило? Неужели этот кореец? Как его там зовут, напомни? — обратился к Мэну Валя, пока они шли по коридору.

Поскольку коренным населением Да Шу-го считались китайцы всех мастей, несмотря на многонациональность страны, отличные имена практически всем давались сложно. Мало того, что Валентин и так плохо усваивал чужие имена, любые, так еще и «Донхан» расслышал как «Дунхань», мысленно прочитав по возможной привычной для себя транскрипции.

Быстро сходив к себе в кабинет и велев Ли ждать за дверью, Шань переодел сменную рубашку, чтобы не ходить во вчерашней. Распихав по карманам телефон, ключи и ручку с блокнотом, мужчина снова вышел и запер кабинет на ключ. Вернувшись в кадры, он с порога наехал на сотрудницу:

— Забирайте его обратно. Я сказал, что у нас есть место, но для кого-то из наших сотрудников. — и пусть Ли стоял за дверю отдела кадров, Чжан не засмущался бы вывалить это все и при нем.
— Господин Чжан, это распоряжение сверху.
— Вы читали его личное дело? Где оно? — пошарив взглядом по столу женщины, Чжан взял папку, которую та услужливо подала — С-собака... — пробормотал Шань, когда увидел, что кореец родился в пятьдесят четвертом году, в год собаки.
— Был переведен из военной разведки в отряд специального назначения северной Корё. Это вам о чем-то говорит? А? Он участвовал в миссиях, где основными задачами были диверсии в тылу врага, подрывная деятельность, убийства, похищения людей...
— У нас тоже есть такие отряды, разве нет? — попыталась вклиниться женщина.
— Операции. За. Границей. — с нажимом перебил Шань — На хрена оно мне нужно? Я за ним следить теперь должен, чтобы он здесь не крысятничал?
— Его трудовая деятельность завершилась в ходе последних ранений. У него есть выписка из военного госпиталя
— И что она мне даст? Перед сном читать буду? Я не хочу видеть его в своем отделе. Я отказываюсь.

Донхан же смиренно мариновался за дверью, провожая взглядом снующих туда-сюда сотрудников. Вот уже и начальник в кадры зашел, вероятно его туда вызвала та, которая принимала документы.

Спустившись на первый этаж, группа подошла к актовому залу, который иногда между собой называли просто «большим конференц-залом». Здесь уже было много людей из отдела, которые потихоньку рассаживались на свободные места. Поскольку весь зал они сегодняшним составом точно не займут, то садиться можно было кучнее.

— Эй, ну как у вас там, новенький то где? Уже сожрали его? — поинтересовался один из коллег, который был наслышан о пополнении в рядах
— Это из-за него что ли сбор? Обычно такой чести никто не удостоен был. — и пусть не всегда удавалось со всеми видиться постоянно, большинство людей в отделе друг друга более менее знали. Не первый год вместе в конце концов.
— Я слышала, что сорок пятый тоже собрание проводит, но у себя уже, — поделилась сидящая за спиной сотрудница, подавшись вперед и немного высунувшись к мужчинам — Чего стряслось кто-то предполагает?

Отделу корейца было в каком-то плане проще проводить собрания так как у них не было кабинетов и малых залов, а был один большой, поделенный на зоны словно офис.

— Девять тридцать пять, — отметил один из сотрудников, намекая, что начальник опаздывает.
— Начальство не опаздывает, начальство задерживается! — отвлекся от веселой болтовни один из коллег. Они там судя по смеху в стороне довольно не плохо время проводили.

На самом деле начальство не задерживалось, а откровенно сралось с вышестоящим.

— Может он про нас забыл?
— Ах если бы.

Судя по тому, что никто и ничего не понимал, то новости действительно будут «из первых уст».

Наконец, с запозданием в зал все же явился Чжан, в сопровождении Донхана. Тот шел на шаг позади от него и не особенно смотрел по сторонам. Скорее всего ему было достаточно обводить пространство взглядом, чтобы ознакомиться с доступной территорией.

— Жди здесь, — сказал Шань корейцу, оставив того неподалеку от сцены, а сам поднялся наверх, проходя к краю так, чтобы быть ближе к своим сотрудникам — Прекратили болтовню. Орать и повторять не буду. — вместо приветствия сказал мужчина, глянув на то, что Ли остался стоять там где его оставили.

Как хорошо обученная лошадь, ну или собака. По итогу стоящий действительно оказалось всего двое — он и неприятный кореец.

— ... — обведя взглядом свой отдел, Чжан какое-то время думал как начать так, чтобы не сорваться в очередной приступ праведного гнева:
— Итак, если коротко: из другого участка к нам должна была прибыть группа сотрудников для специальной операции. Вместо этого, они оказались на территории гетто и попали либо в засаду, либо оказались не в том месте и не в то время, а может быть там просто проходил местный патруль. В общем, они не выходят на связь и теперь это наш с вами головняк. Все потому, что сотрудница, которая должна была играть роль подставного лица — дочь одного из очень влиятельных сотрудников, — Чжан не стал упоминать, что тот на пенсии — И несмотря на то, что мы не имеем к этому никакого отношения, мы можем стать козлами отпущения. Не надо тянуть руки, я и сам понимаю, что это бред, но факт остается фактом: наш отдел тоже, в кратчайшие сроки, должен начать поиски пропавших. Ориентировки вам пришлют и выдадут после собрания. Пока нас попросили вежливо, но при том убедительно. Мы, сорок пятый отдел, да и вообще весь участок, должны оказать посильную помощь. Пока это просьба, но вполне может превратиться в требование. — замолчав, Чжан перевел взгляд на Ли, который спокойно стоял и слушал сообщение. Он не терял уверенности в себе, не переминался с ноги на ногу и не делал никаких лишних телодвижений, оставаясь недвижимым и сосредоточенным.

СМС Мэну от Ти Бэга: ваш босс тоже не в настроении? 

— Вопросы есть?
— Сколько у нас времени?
— Пока нам дали неделю. Ее отец ничего не знает и будут тянуть, что связи нет из-за того, что проходит операция.
— А с остальными что? Они не важны как всегда потому что не родственники кого-то высокого?
— Отставить провокационные вопросы! Ищем всех, но главная неприятность пока это Янмей Оритару. Если за остальных одна статья, то за нее могут примешать всех только потому, что кто-то хочет спустить злость. Что за детский сад вообще, поговорить не о чем?!

Чжана бесило то, что акцент делался на одном человеке, но таковы реалии «лестницы власти». Ясное дело, что нужно искать всех, но пока был и некоторый приоритет.

— Еще вопросы? Если их нет, то перейдем к следующим. Остальное получите позже. И да, по поводу всего не разглашать и держать связь и отчеты по этому поводу лично со мной. Всем ясно?
— Так точно!

Один из сотрудников, что сидел ближе всех, аккуратно шепнул Адалхарду:
— А это что за рожа? Это кого он за собой таскает?
— Это новенький, — успел отозваться Валя, случайно влезая в диалог — но он не хочет его брать в отдел.
— А чего за собой то как сумку таскает?

10:00

— Обычно вроде все не так уж и плохо... Ну, раньше было... — пробормотал Валентин. Чжан действительно внимательно смотрел на будущий состав коллектива, но прямо так зверствовал не часто. Он действительно к кому-то мог быть сразу лоялен, а кого-то какое-то время или же всегда строжил, но здесь... — Может потому, что это кореец?
— Наш папенька все же расист! — громким шепотом оповестил один из коллег, который тоже слышал разговор.
— ... — Валя чуть было не согласился сделать ставку, но вовремя опомнился и не стал этого делать. Вот не зря мама всегда говорила, что он ведомый! — Они тем более не то чтобы законны, особенно в участке — антропоморф решил воззвать коллегу к голосу разума. Увы, не все слушались Валю и девчонка все же сделала ставку, на то что кореец останется так как «должно же быть в вашей группе еще больше этнического разнообразия».

Китаец, немец, кореец и антропоморф — такое нарочно не придумаешь.

— Да он же молодой еще, надеюсь не лопнут — Валентин как всегда был сама простота. Часть коллег вообще считали, что Вале следовало бы работать в отделе по делам несовершеннолетних. Он был мягок с коллегами, плохо проявлял твердость с подозреваемыми и часто оказывался первым, кого удавалось разжалобить. Несмотря на это, он мог также и первым выстрелить, если напарнику угрожала бы опасность. Физические данные антропоморфа тоже не выдающиеся, от чего он чаще оставался в кабинете и занимался бумажками, а также помогал ребятам удаленно, координируя их. Но и «в поля» конечно же ходил. В конце концов они ведь команда! Кроме того он не брезговал первым брать самые малопривлекательные задачи, чтобы немного разгрузить ребят и позволить им делать что-то более важное и не отвлекаться на всякую мишуру.

Ти Бэг, SMS-Мэняо: они там в зале чуть не О-ops! подрались

Денек выдался и правда напряженным, от чего виски неприятно сдавило. Чжан не был неженкой или каким-то морально слабым человеком, но это все перечеркнула одна из травм. По крайней мере именно после нее в теле начались неприятные открытия. Это очень сильно раздражало, ведь когда ты не думал о проблемах со здоровьем и выкарабкался из ямы проблем, у тебя появились новые в виде головной боли, тошноты, головокружений... Да даже потеря сознания могла быть! В такие минуты он ощущал себя избалованной женщиной и злился на то, что случилось. И больше всего на себя.

Как можно было быть таким слабым и не осмотрительным! У него было столько важных целей и теперь они осложнялись не только общими проблемами, а еще и проблемами с головой в прямом смысле этого слова. Были и хорошие новости — операция могла помочь это решить, но и риски прогнозировали высокие. Меньше всего Чжан хотел стать калекой или овощем пока не отомстил за своего отца.

Это была его главная цель, а что будет после он и не думал. Для него будущее было закрыто и выглядело как пустота. Максимум тюремная камера и позор, в худшем случае высшая мера, если зайдет слишком далеко. Это было незаконно, кто-то скажет не правильно, но ни один из преступников не должен остаться жить. Он простит их всех лишь тогда, когда его отец встанет из могилы и не иначе. Думая об этом по вечерам, Шань не замечал за собой того факта, что почти забыл как его отец выглядел и как звучал его голос.

— Да, все так, — подтвердил Шань, переключая внимание на одного из своих «любимцев». Почему-то на тех не было лица. Они что, знакомы?
Сунув руку в карман и достав телефон, Чжан потратил несколько секунд на то, чтобы войти в почту и скачать фотографию, которую ему уже перекинули в качестве ориентировки. Пройдя к краю, он отдал свой телефон подскочившему сотруднику, который передал аппарат из рук в руки.
— По кругу передайте, — добавил Шань, чтобы лицо пропавшей увидели все. И если часть коллектива отреагировала спокойно, а Донхану пока ничего не давали, то Мэн внезапно выскочил с собрания.
— Мэняо! — рыкнул в след Чжан, но после переключился на Адю — Не совсем официально...? — сначала начальник зацепился за эту фразу, отказываясь воспринимать происходящее, но затем быстро взял себя в руки — «Сложные, но хорошие» это как? Они клиенты психиатрической или что? — судя по всему услышанные сложности напрягали Шаня, который экстренно думал, что ему делать.
— Ладно, не важно. Это их сотрудница и дети явно тоже будут их проблемой. Или проблемой высокоуважаемого отца госпожи Оритару — судя по всему Чжан решил отгородить свой отдел от детей, чтобы ими разбирались те, к кому принадлежала их опекун. Ну или ее отец, которым им всем здесь угрожали.

Учителя в школе хорошо знали родителей учеников и едва мужчина представился и объяснил ситуацию, как преподаватель тут же согласилась. Единственное, что уточнила не опасно ли это для ученика. Она не первый раз переживала за этого ребенка, ведь если твой отец полицейский... В фильмах детей часто пытаются схватить недоброжелатели исполнителя закона. Стереотипно? Да, верно, но педагог просто обязан проявлять бдительность.

— Всю информацию которую мне передадут я отправлю вам. Если больше вопросов нет, то приступайте к работе — решил закончить Шань, решив, что Мэн не собирается возвращаться или же вернется позже.
— Что у него там стряслось? — этот вопрос был адресован Вале и Аде, Шань все же решил уточнить куда этот пес убежал. Потенциальная жена позвонила?