четверг, 12.11.2995 года черного кролика воды

«... в северной части столицы зафиксировано несколько сообщений о случаях вандализма на территории кладбища — детали утоняет полиция»

«В Северном парке прошла полицейская операция против распространителей запрещенных веществ. Подозреваемые задержаны...»

«Одиннадцатого ноября прошел неофициальный праздник "День холостяка" во время которого группа подростков напала на мужчину, приняв того за представителя нетрадиционной ориентации. Обстоятельства инцидента выясняются...»

«...жители обсуждают рост налоговой нагрузки...»

«...заметно нарастают народные волнения...»

«... силовые структуры разогнали участников акции выступавших против новых поправок, вызвавших широкий общественный спор о правах женщин. Несанкционированный митинг пытались провести рядом со столичным ипподромом»

«...горожане жалуются на регулярное отключение электричества, рост цен и ощутимый дефицит товаров в магазинах»

«... зоозащитники обеспокоены ужесточением правил содержания животных. По их мнению все идет к тому, что в городских домах полностью запретят держать кошек и собак»

На растрескавшийся и покрытый выбоинами асфальт крупными хлопьями падал снег. Уже во всю начиналась зима: днем температура была где-то минус четыре градуса, а сейчас, в пол третьего ночи, опустилась до минус десяти. Снегопады — пока еще редкое явление, но о осенних дождях можно смело позабыть. Дни потихоньку начали укорачиваться в своей световой продолжительности, от чего уже начинало рано темнеть.

В последнее время во многих местах столицы, после полуночи, отключались фонари, а некоторые круглосуточные заведения перестали таковыми являться. Когда-то столица — да и не только она — бурлила жизнью и дышала полной грудью, но за последние пять лет все быстрее и быстрее катилось по наклонной куда-то в пропасть. И дело было не только в регулярных разборках с кочевниками и проблемами с соседними государствами, нет. Императорские указы становились все жестче, все чаще разыскивались постоянно появляющиеся враги страны и дворца, полностью перекраивались старые порядки, а мотивы делались все менее прозрачными для простых граждан.

Шу Чжу — действующий правитель Да Шу-го — все больше переступал ту черту, которая отделяла его от тирании. Впрочем, на сегодняшний день он действительно являлся практически полноценным тираном. За последние пару лет император расширил список статей за которые можно было получить приговор к смертной казни и публично казнил врагов империи прямо перед главными воротами дворца. Это был не расстрел, а настоящее средневековье — осужденных привязали к лошадям и разорвали на части, чем шокировали простых граждан. Цензура усилилась, требования к народу выросли в разы, во многих структурах увеличилась норма труда. Ко всему прочему, совсем недавно, ввели комендантский час не только для детей и подростков, но и для некоторых других слоев населения. Так, например, городским женщинам стало нежелательно появляться на улице без веской причины после полуночи.

Изречение мудреца Конфуция о том, что правитель должен относиться к подданным, как к своим детям, а те в свою очередь к нему как к отцу отошло на дальний план ровно как и «Три устоя» вместе с «Пятью постоянствами». Судя по всему школьную программу в общем-то тоже не плохо было бы обновить.

А самое ужасное то, что в новостях все чаще попадалось леденящее «мы на пороге войны».

И если в столице свет гас на определенных участках, то на территории западного района являвшегося ничем иным как самым настоящим гетто фонарей не было практически нигде. Вернее как, они были, но почти ни один из них не работал. Освещалась лишь малая часть Бай Ху, которая была худо-бедно запитана или же держалась от аккумуляторов, заряжаемых днем во время подключения к сети.

Гетто было тем местом где царил хаос, нищета и все то, чего граждане не желали видеть рядом с собой. Машины тоже далеко не у каждого ровно как и еда не всегда имелась на столе, чего не скажешь о холодном оружии или же наркотиках.

Засланная группа Янмей не только провалила задание, пусть и не по своей вине, так еще и привлекла внимание изрядным шумом. И пока те кто не опасался подойти к месту расправы шли туда, мало кто смог отследить выжившую девку, едва волочащую ноги от насильника с разбитой головой.

— Иди сюда, гребанная сука! — вопреки травме, мужчина догнал жертву и схватив ту за волосы на затылке, с силой рванул на себя. Он попытался свалить беглянку на землю, чтобы снова навалиться на нее. Гетто было таким местом, что насильник легко мог уйти и до покалеченной бабы никому не было бы дела, но он хотел другого.

Ему нужно было добраться до ее шеи и задушить Оритару.

И ведь Янмей оказалась совершенно одна в этой ситуации. Ее напарники, все пять человек — мертвы. Несмотря на всю свою подготовку, они смогли лишь выиграть для нее время, а затем один за другим оказались на асфальте, где прямо сейчас с них снимали табельное оружие и забирали личные вещи.

Каждый клочок земли гетто принадлежал какой-то группировке, но кто напал на коллег Янмей так и осталось неясным.

— И сиськи-то у тебя что надо... — криво ухмыльнулся нападавший. Узнай он что жертва не являлась проституткой может и подумал бы, но... Обстоятельства сложились иначе. Сейчас мужик был уверен, что стал свидетелем очередных разборок и под шумок смог свиснуть чью-то сучку.

— Закончила выступление? — голос уверенный, не самый низкий из возможных.

Пока Янмей пыталась поднять себя с асфальта или хотя бы сесть, из темноты переулка к ней подошел незнакомец. Судя по характерному запаху разбавившему морозную свежесть и тому, как едва заметно краснел маленький огонек в предполагаемом районе лица — он курил.

Впотьмах сориентироваться на местности оказалось довольно сложно. Из-за темноты, окружение сливалось в единый фон и лишь некоторые ближайшие дома выдавали хоть какой-то четкий силуэт. Здания здесь выглядели одинаковыми, а хоть какие-либо таблички на них отсутствовали делая переулок абсолютно безликим. Луна скрывалась за ночными облаками и возможные граффити на стенах было не разобрать несмотря на то, что они имелись.

Причины произошедшего с отрядом, в котором главная роль принадлежала Янмей, еще предстояло выяснить. Но то было задачей для тех, кто сейчас находился вне проклятого района. Что до самой женщины, ей придется разбираться в том, почему все произошло именно так исключительно самостоятельно. Один из погибшей пятерки, парень по имени Пэй, был уверен в успехе и том, что все получится. Именно эта уверенность их и сгубила.

Почти всех.

Пэй работал в полиции всего третий год — опыта не то, чтобы много. Он часто нарушал правила, хитрил и лез на рожон. Этот непроходящей юношеский максимализм разбавлялся тем, что он был хорошим другом, отзывчивым человеком и душой компании. Такие часто являются главными героями в кинематографе и литературе, но в жизни не все сюжеты оканчиваются счастливым концом. Коллеги хоть и ворчали, порой ругались, но относились к нему хорошо. Да и понимали, что он за них пойдет хоть в огонь, хоть в воду. Без раздумий. Он часто так делал, не только в работе.

Так случилось и в этот раз.

Пэй стал не только автором идеи пойти в обход служебной инструкции, но еще и стал прямым виновником трагедии. Изначально, полиция планировала отправить в гетто женщину-полицейского в виде приманки. Естественно ее должен был сопровождать подготовленный отряд сотрудников, а второй отряд ждать на месте проведения самой операции и присматривать уже за всеми более широким кругом. Бай Ху то место, куда по большей части отправляются как на войну.
Мало того, что Пэй не верно передал информацию своим коллегам, так он еще и сменил место проведения запланированного дела. По итогу, «по красоте» не получилось совершенно. И пока южный участок номер три ожидал прибытия группы для знакомства с остальными участниками операции и инструктажа, тех уже успели не только раскрыть, но и убить.

Гетто давно поделено между группировками, которые не очень то друг друга любят. Кроме того границы постоянно оспариваются, что вызывает напряжение у местных правящих верхушек. И когда копы устроили какую-то странную сходку на одном из перекрестков, владельцы этого самого перекрестка тоже заглянули на огонек. Особенно после того как им поступила наводка. Да, Пэй был очень виноват, но главной его ошибкой было доверие одному из коллег. Может быть они смогли бы хотя бы сбежать или же уйти с не столь тяжелыми последствиями, но утечка информации стоила слишком дорого.

Пэй был хорошим другом и надежным коллегой, но в этот раз его нарушение инструкций действительно довело до беды. Большой беды.

Еще вчера они пили в баре и отмечали одиннадцатое ноября, а сегодня почти все лежали на асфальте, припорошенные снегом.

Узнай, что на самом деле подкрепление не придет, Янмей и остальные скорее всего не отправились бы на место, по крайней мере проверили бы текущий план на бреши и возможный итог, что-то изменили бы, но... Они были уверены, что территория под контролем и они все под прикрытием.
В гетто полиции не было. Полицейских участков не найдешь, а дежурные патрули... В общем появлялась она там не часто и каждый раз скорее на правах нежеланного гостя, чем как представителя правопорядка. В любом остальном районе города правонарушители подожмут хвост или хотя бы спеси частично поубавиться, ведь не каждый может устроить прямое столкновение средь бела дня, но здесь хвост могут накрутить именно человеку в форме. Более того, две враждующие стороны не побрезгуют временно объединиться, лишь бы свернуть шею «одному из мусоров».

Так уж случилось, что прямо в столице до сих пор существовало «государство в государстве» где можно было плюнуть в человека в форме и не бояться того, что он на тебя нападет. Жители гетто знали, что если на них нападет полицейский, найдется не мало тех, кто захочет напасть на него в ответ. И пусть представители Бай Ху не были всесильными, головную боль и риск для здоровья обычных граждан обеспечивали серьезный.

В последние годы по новостям часто ходила информация, что представители власти постоянно думают как избавиться от злосчастного района. Этот пережиток прошлого не только нес опасность, он еще и уродовал столицу.

Не дожидаясь ответа, антропоморфный волк двинулся к Янмей. Шел он неспешно, нарочито прогуливающимся хозяйским шагом, прекрасно понимая, что даже если женщина поднимется на ноги, то далеко не убежит. Куда она денется в таком состоянии?

Раздался характерный звук, свойственный расстегивающейся пряжки на ремне, а затем и тот, который свидетельствовал о том, что ремень сняли с талии, выдернув из шлёвки.

... Ад здесь. Ад сейчас.
Нету сна. Нервов пик.
Свет померк, свет погас
Громкий крик. Громкий крик.
Чуть прикрыв глаза, волк слегка потянул носом воздух ощущая характерный запах крови. Точно акула, он чувствовал от него некоторое волнение из-за которого шерсть на руках и между лопатками на какое-то мгновение приподнялась дыбом.

— ... — и пока Янмей пыталась что-то «продать» придирчивому покупателю, тот облизнул резко пересохшие губы.

Антропоморфы являлись полноправными членами общества, но все равно подвергались некоторому расизму как и люди слишком уж отличавшихся от коренного населения национальностей. Часть Homo sapiens`ов сравнивала их с животными и нередко бросала фразу из серии «кто знает, что у животного переклинит в голове» и отчасти эти страхи были обоснованными. Особенно для женщин. Женщины и дети часто подвергались нападению мужчин, но антропоморфы напрягали и мужскую половину человечества. Они были разумны как люди и сильны почти так же как животные. У них имелись когти, клыки и физическая сила несколько превышали человеческую. И пусть слух, обоняние антропоморфа хуже, чем у истинного хищника, оно все еще часто лучше чем у человека. Слабости у антропоморфов тоже были, но разве помогло бы это сейчас?

— Хоть пару месяцев, — бросил волк, а затем приблизившись почти вплотную к Оритару резко набросил ремень жертве на шею, одним привычным движением затягивая так, чтобы прижать торговку к себе — и ты права. Будешь вести себя хорошо. Ты поняла? — ремень с тихим скрипом стянулся сильнее, ощутимо сдавливая шею — Скажи мне это — облака чуть рассеялись, позволяя парочке внимательнее рассмотреть друг друга.

Женщина оказалась мокрой из-за снега и крови, с заметными ссадинами тут и там, растрепанная и в мятой одежде, чего не скажешь о ее собеседнике.

Тело этого антропоморфа не знало наркотиков, а если и знало, то в самой минимальной стадии так как было в отличной форме: шерсть блестела здоровым блеском, волосы не секлись, а зубы сохранили белую эмаль несмотря на то где Янмей не посчастливилось встретить их обладателя.
Он был одет в черные штаны из плотной ткани, черную футболку и черный пиджак, который не был застегнут. На запястье левой руки поблескивали сталью часы, намекающие на то, что антропоморф скорее всего правша.

Насиловать Янмей волк не собирался, ему было вполне достаточно того, что он присутствовал в моменте этого процесса от самого начала до конца пусть и в роли стороннего наблюдателя. Иногда приятно не участвовать, а просто смотреть на то как кого-то принуждают к тому, чего совершенно не хочется. Особенно осознавая простую истину: в твоей власти это все прекратить.

— Вот и славно... — мочка носа едва скользнула по щеке Оритару, а спустя секунду резцы резко тяпнули за кожу на скуле. Это больше походило на какой-то удар, вперемешку с ощутимым щипком. Кровь женщине не пустил, но если кожа достаточна нежна, то на лице может появиться дополнительный синяк.

Ремень тут же ослаб, едва Янмей произнесла правильные слова, а затем окончательно соскользнул вниз.

Вернув свой элемент одежды назад, волк положил руку на плечи китаянки так, чтобы его локтевой сгиб оставался на ее бледной шее. Вроде и идут как два обычных приятеля, а вроде и рука этого неотесанного мужлана была готова перейти в удушающий захват.

Идти далеко не пришлось — машина стояла в конце улицы. У простых смертных из Бай Ху их не было, а тем более таких, которые могли похвастаться чистотой корпуса и отсутствием тяжелых повреждений. Либо это не самый последний на районе бандос, либо кто-то пришедший из-за стены, проще говоря не местный, либо все сразу и что-то еще вдобавок.

Открыв второй рукой дверь, антропоморф проследил, чтобы спутница села в салон. Оказавшись внутри, волк не стал пристегиваться, ведь следить за ремнями безопасности здесь было попросту некому.

Фары рассекли светом тьму, а затем машина сорвалась с места и стремительно набрала скорость. Гонял водитель быстро да и вообще водил довольно резко, что явно не понравилось бы тем, кого укачивало в автомобилях.

Слегка подпрыгивая на некоторых неровностях, черное как катафалк авто несло Янмей все дальше от ворот Бай Ху. Заброшки и дома сменились на какую-то промзону, затем за окном показался мрачный лесопарк над которым, где-то там вали возвышались растущие ввысь ярусы района. Словно муравейник или мусорная куча, нависшая над травой. Еще левее, на фоне вышедшей из-за облаков луны виднелся скелет Железного Леса — заброшенных электровышек, которые давно не работали.

Обогнув часть лесопарка и свернув на не заасфальтированную дорогу, машина меся снег пробиралась все дальше за деревья. В какой-то момент заросли полностью расступились и перед глазами Оритару показался пустырь, на котором за бетонным строительным забором находилось двухэтажное здание, напоминавшее старинное поместье. В нескольких окнах второго этажа горел свет, а затем загорелся и на первом, ближе ко входу, что свидетельствовало о том, что это место жилое, а открывающиеся кованные ворота будто говорили: вас ждут.