Мэхвэш не стала как-то комментировать тот факт, что блюдо господину Самиру понравилось. Любопытно... если не говорить об открытом содержание мяса в каком-либо блюде и готовить его тайно, по видимому, господин Самир нет-нет, да будет подобным питаться. Очень любопытно! Но это означало, что можно устроить три дня в неделю, нет, четыре, с содержанием мясных продуктов в еде, например, в обеде. Но конечно же об этом всем не говорить и тогда все необходимое будет поступать в организм мужчины, а самое главное он будет здоровым для продолжения рода, как и остальные девушки... Правда, вот ожидалось увидеть новых претенденток, что в сущности Мэхвэш совсем не пугало. Если кого-то выберут из них, ее это не пугало, напротив, она постарается им помочь. Правда, глядя на ту же Сахэт, ей почему-то казалось, что готовить девушка не умеет, и хитрость, которую использовала Мэхвэш ей просто будет недоступна. С другой стороны, явно и на нее когда-то найдется муж. Ведь она была красива и хороша собой, но между тем большей функции, по мнению Мэхвэш, нести не умела. С другой стороны, они слишком мало были знакомы друг с другом. Но ее почему-то совершенно не хотелось узнавать, честное слово.
- Остается надеется, что у господина Самира все будет в порядке. Во всех его сферах деятельности. И он добьется успеха. А уж за домом... за домом присмотрят его наложницы и слуги, чтобы ему всегда было куда вернуться и где бы он себя чувствовал в безопасности. - улыбнулась Мэхвэш на слова мужчины о делах Самира.
- Мстить? - удивилась Мэхвэш, а после задорно рассмеялась. - Ну, что вы. Мстящий разит себя еще сильнее тому, кому хочет отомстить. И возможно, даже ни на одно поколение. Это одно из самых страшных деяний, которое только можно совершить. - она конечно не поэтому не станет мстить, но скажет об этом так. Религиозный страх воспринимается некоторыми гораздо более весомым аргументом, чем фраза: "это не в моем характере".
- Ну, я же не питомец или предмет декора, чтобы завести меня и не общаться со мной, не так ли? - коротко посмеялась Мэхвэш. - Если общения нет... мне что этот дом, что ваш. Меня что тут не замечают, что в вашем доме я просто буду и не буду с вами взаимодействовать. - ну да. Зачем менять один дом, в котором ты скорее головная боль для змея, на другой дом, в котором ты даже для слуг можешь не существовать? Да и у нее были причины здесь находиться. Свои. Личные. Она выбрала прийти в этот дом. Да, ее пригласили, но если бы она не пришла сюда, о ней бы и не вспомнили.
- Манера речи, точенная фигура, черты лица и разрез глаз. В каждом из нас можно увидеть то или иное животное, если подумать хорошенько, вот Бажранги очень походит на змея. Это не в оскорбление ему, господин Амит, скорее как данность. - она чуть улыбнулась.
- Хорошо, если это действительно так. - чуть кивнула Мэхвэш. Она змея не знала и не доверяла ему, а посему не могла разделить уверенности Самира на его счет. Ей потребуется время на это.
- С другой стороны, если он с ним с детства и до сих пор продолжает верно служить ему, то кажется, действительно предан и на него можно положиться. - согласилась с "Амитом" девушка.
- ... - У Мэхвэш с задором сверкнули глаза. Что это за хитрость мужчина ей расскажет? Она была любопытным созданием. М-м-м-м. Но можно ли рассказывать о подобном гостю? С другой стороны... в этом не было ничего такого.
- Хочу для господина Самира подать сладости, чтобы напомнить вкус детства, и порадовать его. Мне кажется у господина Самира совсем нет времени на себя и он забывает радоваться жизни и ценить ее. Сплошная работа. А так быть не должно. Жизнь должна состоять из приятных и хороших моментов, ведь это помогает нам преодолевать любые трудности. Поэтому хочу его так вот ненавязчиво поддержать и порадовать. - сообщила все-таки свой план Мэхвэш Амиту.
- Не важно, что мы с ним не виделись и я совсем его не знаю. У меня таково воспитание. Сейчас я живу в этом доме и должна окружать господина Самира заботой, поддерживать его и помогать ему. Если он выберет себе другую девушку - это его право. Я не огорчусь и не расстроюсь. Вернусь домой. В сущности я совсем ничего не потеряю. Ведь господин Самир даже не видел меня, не говоря уже о чем-то более серьезном. Но пока я тут, мой долг сделать все, чтобы у господина было хорошее настроение и дом наполнился счастьем, как учит этому его религия. Здесь этого очень не хватает. - сообщила девушку. - Взять того же господина Бажранги. Он делает так, потому что должен, с него это требуют, ему это вбивали, а не по доброй воли. Он не принимал Бога, ему его навязали, заставили принять. Я не стану говорить хорошо это или плохо, не для оценки говорю такие вещи, но Бажранги не похож на того, кто обрел счастье не только в жизни, но и в религии. Да, он слуга, да, его жизнь непроста, но не могу сказать, что его в этом доме унижают и затравили. Здесь есть те, кто выглядит многим затравленней его. Но вот счастье... нет. Он не счастлив. Он просто выполняет то, что от него требуют. А ведь если бы он мог перестроить свое мышление немного, то можно было бы и строгие правила дома соблюдать, которые требуются по тому же верованию в Кришну, и при этом делать некоторые попущения, которые в сущности не представляли ничего критичного ни для кого, но приносили бы больше внутреннего удовлетворения, радости и покоя, к которым и стремится вера в Кришну. Ведь самое главное что? Правильно - счастье и любовь. А Бажранги... он не может этого дать, он забыл что это за чувства, ему их выбили, оставив только страх и подчинение. Нет, это хорошо, наверное, но от этого он не может просто понять как сделать так, чтобы дома все было хорошо. Да, здесь порядок, да, здесь все строго, но нет самого главного - тепла и уюта. Это скорее... тюрьма, чем дом. И мне кажется, что главный заложник в этом доме сам господин Самир... но я вам этого не говорила. Простите, господин Амит. - она мягко улыбнулась мужчине.
- Это я умею в том числе все. - улыбнулась Мэхвэш. - И вышивать, и читать, и шторы шить с одеждой, и за животными ухаживать, вот, кстати, я могу даже Безымянного подковать, если то требуется, но между тем владею немного и другими навыками и увлечениями. - улыбнулась Мэхвэш. - Кому-то покажется это дикостью и плохим подходом в моем воспитании со стороны родителей, но я так не считаю и очень благодарна им за все. Они воспитали меня гармоничной и развитой личностью. - а еще ей было все равно на богатства господина, его статус и все прочее, и она вот вообще не огорчится и не оскорбиться если он ее вышлет прочь из дома. Вон, на нее уже другой тут же нашелся. Хотя она даже не начинала поиски, ибо не нуждалась в них.
- Нет. Точно не в отравлении дело. Я ведь готовлю при Себе и при нем. Первый раз готовила при нем, а потом уже готовила всегда при Себе. Думаю, тут в другом дело - нарушение привычного порядка. К тому же, может быть ревность. Бажранги с трудом признал сегодня, что господину кажется понравился суп, который ему подали. Но тут же сказал, чтобы я особо не наседала на него и не закармливала господина. - коротко посмеялась Мэхвэш. - Еще ему не нравятся мои медицинские взгляды на весь этот вопрос вегетарианской диеты. Но мы с вами это тоже обсуждали уже. - улыбнулась Мэх. - Говорит, что я дикарка, раз готовлю мясо. - улыбнулась темноокая. - А я даже как-то и не обижаюсь на это. - она чуть повезла плечом. Да, ей в сущности все равно было, что ее дикаркой считают. Или мышью. Она знала, кто она такая, что может и мнение окружающих ее особо не трогало.
Зато Мэхвэш с вниманием наблюдала за реакцией Себа. Хм... что-то не так! Мужчина в прошлый раз, когда она готовила на кухне, в первый день, тоже начал что-то экстренно перебирать... Но в чем же дело?... Пока Мэхвэш не очень понимала в чем именно дело и в чем патовость ситуации, но... внутри что-то уже зашевелилось, вызывая подозрения и сомнения. Может быть... да нет. Вряд ли. Или?... Да нет.
- А это запеченные баклажаны. С разной начинкой. А это булочки с яйцом. тоже запеченные в печи. - чуть улыбнулась Мэхвэш. Ну, что, господин, будете пробовать? Она не говорила специально о начинке и содержимом, оставляя это небольшой интригой. Все-таки мужчина не походил на монаха, а значит... может быть даже промолчит о том, что там внутри мясо и тайно его слопает. Тем более, что внешне его было не отличить от соевого мяса! А вот вкус... о да, тут дело другое!
- Почему чай не разрешается по мировоззрению кришнаитов? - полюбопытствовала Мэхвэш у мужчины, чуть удивившись приглашению. Вообще, по воспитанию в ее доме, она как женщина тоже должна была быть за столом и ухаживать за мужчиной, а не заниматься кухонными хлопотами, а посему чуть замешкавшись, Мэхвэш поблагодарила за приглашение за стол, тем более, что она несколько проголодалась, и поблагодарила Себа за предложенную помощь, объяснив ему вкратце что хотела сделать за сладости для господина Самира и если ему Себу не сложно, то будет очень рада его помощи.
Вот и себе тоже накрыли на стол, усаживаясь прямо на кухне. Блин, это было так мило и по семейному, правда, вот в кухню Бажранги пришел, но... явно не смел что-то излишнее сказать в присутствии господина Амита в адрес Мэхвэш. Но почему??... Странно... очень странно.
А вот когда диалог пошел в другом ключе, Мэхвэш начала подозревать... ах ну конечно! Однако, все-таки налила Бажранги в тарелку супа, даже белые сухарики выставила на общий стол, чтобы кто хотел мог положить в суп, кому с чем вкуснее.
- Господин Амит... - Мэхвэш чуть прищурила глаза. - Что-то мне подсказывает, что на самом деле... вы господин Самир. Уж больно Бажранги вас слушает, а слуги теряются от вашего присутствия то тут, то там! - она не повышала голос, но между тем, сцапала веточку петрушки и швырнула ее в сторону Самира! Однако, жест этот не был агрессивным или из обиды, а скорее фырком со стороны девушки.
- Бесстыдник. - усмехнулась темноокая, продолжая между тем трапезу, кинув при этом на Самира взгляд, что его ожидают догонялки по дому с подушкой, которой его кажется будут лупить. Но понятное дело, что несильно. А скорее так, подурачиться.
[NIC]Мэхвэш[/NIC] [STA]Ворон в шкурке мышки[/STA] [AVA]https://i.pinimg.com/564x/91/f2/6c/91f26ce1cd7ef00b13bc743541e678db.jpg[/AVA]
[SGN]
Я только там,
Где нет меня – вокруг тебя невидимый.
Ты знаешь, без тебя ни дня,
Ты знаешь, без тебя ни дня прожить нельзя мне видимо.
(с)
[/SGN]